Европейские русские: субъектность без потери идентичности

 В эту субботу в Симферополе состоялось событие, без всякого преувеличения важное для всех русских Крыма, а также для всех тех, кого интересует тема кризиса идентичности на постсоветском пространстве.

«Русское единство», давно не подававшее СМИ ярких информационных поводов, на этот раз вняло советам интеллектуалов и совместно с Балтийским институтом стратегических исследований и инноваций стало организатором заседания за «круглым столом». Тема — «Русский язык: Обретение европейского статуса. Опыт и перспективы».

Европейские и крымские русские

В Крым охотно прилетел целый десант прибалтийских русских. Понятное дело, что в основном из Латвии: русские на Украине, особенно в Крыму, пристально следили и сопереживали русским из Латвии, когда те проводили референдум по статусу русского языка, и у нас к ним появилось множество вопросов.

Латвию представляли: журналисты Юрий Алексеев и Елена Бреслав, глава Балтийского института стратегических исследований Игорь Злотников и директор по науке БИСИ Марк Строжев, правозащитник Елизавета Кривцова, сопредседатель партии «За права человека в единой Латвии» Мирослав Митрофанов, депутата сейма Латвии, глава объединения «Центр согласия» Борис Цилевич, философ и издатель журнала «Rigas Laiks» Арнис Ритпус.

С ними прибыла эстонский депутат Яна Тоом. На приглашение откликнулся киевский социолог Евгений Копатько (компания Research & Branding Group).

Со стороны Крыма (кроме «РЕ»-организаторов Сергея Аксенова и Сергея Цекова)  присутствовали политологи: Андрей Мальгин, Александр Форманчук, Андрей Никифоров, Сергей и Наталья Киселевы.

Также в зале присутствовал Генконсул России в Симферополе Владимир Андреев.

Учитывая некое оскудение крымской интеллектуальной мысли, а также затяжной тупик, в котором пребывает русское движение в Крыму, данное мероприятие было просто подарком для всего крымского сообщества.

Но по недомыслию ответственных за медиа в «РЕ» осталось практически незамеченным прессой – в зале было до обидного мало журналистов, а до конца досидели (беседа длилась 5 часов) и вовсе немногие.

«Косяк» с медиа бросился в глаза только нам, гости из Прибалтики подумали, что мероприятие проходит в узком кругу.

Форманчук был абсолютно неактивен и отсидев первые два часа, с радостью удалился. Андрей Мальгин был увлечен ролью модератора и, надо сказать, справился с ней довольно успешно. Так что картины из жизни крымских русских рисовали только трое докладчиков.

Впрочем, это хоть и существенные, но детали. Куда важнее были выступления прибалтов.

О референдуме рассказывала Елизавета Кривцова – как член ЦИК Латвии.

Скажу сразу, я конспектировала только те тезисы выступления, которые зацепили лично меня.

Кривцова: «Активность была очень высокая, а результат – 25% в поддержку русского языка, как второго государственного, был прогнозируемым организаторами с самого начала – это было этническое голосование. Цель которого – привлечь внимание к этой проблеме и показать наличие спроса на русский язык.

В ЦИКе беспокоились, что между русскими и латышами будет конфронтация, но этого не случилось – была дружелюбная атмосфера.

Для русской части населения страны это был референдум по уважению к русскому языку.

Главный итог референдума — всяческие спекуляции латвийских властей по поводу ассимиляции русских прекращены: русские латышами не стали и не становятся».

Как говорится, на самом интересном месте Елизавету прервал Генконсул Владимир Андреев – репликой, которая поначалу ввела всех присутствующих в легкий ступор – «Я стремительно теряю интерес к нашей дискуссии».

Выяснилось, что Владимир Вадимович ожидал от выступающей привычного набора раздражающих фраз касательно европейской демократии, соблюдения прав человека, общечеловеческих ценностей и прочих либеральных бла-бла-бла.

Непонимание усилилось, когда высказался Борис Цилевич: «Не ставьте нас, пожалуйста, в позицию защиты Латвии – мы, русские, 20 лет боролись за свои права».

Когда же Владимиру Андрееву ему дали понять, что это свои  русские, дискуссия продолжилась дальше.

Цитирую Елизаету: «У неграждан (категория русских без паспорта гражданина Латвии) юридических проблем с гражданством Латвии нет – они могут приобрести его, но есть политическая проблема: русской общине Латвии нанесли обиду при формировании Латвийской республики».

Тему продолжил латвийский журналист Юрий Алекссев: «Для латышей их язык  — как для мусульман Коран: покушаться на него нельзя. Кстати, есть в Латвии и русские, которые голосовали против русского языка на референдуме – это ассимилянты, их называют «русскими по вызову», но таких немного.

Этот референдум стал своего рода перекличкой недовольных — недовольных русских насчитали 273 тысячи: 20 лет власти Латвии в отношении русских проводят политику так называемой интеграции, а на самом деле  — ассимиляции. Причем идет она достаточно жестко: запреты на профессию, ограничения в коммерческой сфере. Так вот, результат в 273 тысячи недовольных был шоком для правящей элиты страны, у них истерика началась, их буквально снесло с катушек.

Стало очевидно, что за 20 лет не произошла ни интеграция, ни ассимиляция русских – национальная политика страны с треском провалилась. В обществе стал вопрос – если треть страны не приняла национальную политику, с этим надо что-то делать? Вопрос – что? Можно долго заметать мусор под коврик, делая вид, что все чисто, но за 20 лет там уже такая гора накопилась.

Сопредседатель партии «ЗаПЧЕЛ» Мирослав Митрофанов: «То, что произошло в Латвии – это антифеодальная, но не буржуазная революция: референдум не был поддержан крупным русским бизнесом. Потому что крупный русский бизнес чувствует себя частью латышской системы.

Общество в Латвии поделено: одна половина – латыши – хотят управлять страной и иметь доступ к ресурсам, при этом другая половина ими игнорируется: государственная нация определяет все и вы, русские, должны  этим согласиться. 20 лет русские вынуждены были существовать в этой парадигме, но шло укрепление русского политического движения. Латышская элита не смогла справиться с управлением страной».

Следующий шаг после референдума – инициатива за предоставление русскому языку статуса в европейской конституции. Сама эта инициатива опять же – демонстрация спроса на русский язык и она способна изменить климат внутри ЕС. Для этого нужны подписи миллиона граждан. А собрать их можно по интернету.

Кстати, сам рефререндум обошелся меньше, чем в 20 тысяч долларов – деньги нужны были за сбор нотариально заверенных подписей – 4 доллара за подпись. Помогал малый и средний бизнес. А потом пришла поддержка СМИ.

А вот глава «Центра согласия» Борис Цилевич восторгов своих коллег по поводу референдума не разделяет: «Политика – это не Олимпийские игры. Я конечно же, проголосовал за русский язык, но без энтузиазма, так как против официального двуязычия. В последствии неизбежны будут изменение в Конституции страны в сторону ужесточения.

Когда говорят, что референдум мобилизовал русскую общину Латвии, я отвечаю, что он также мобилизовал и латвийскую общину тоже. Для латышей язык ассоциируется с государственностью.

Реакция на референдум у латышских политиков была очень разная – дескать, если мы сейчас сделаем шаг вам навстречу, вы это воспримете, как то, что мы поддались?

Нужно определиться, чего мы требуем, когда говорим о двухобщинном государстве? Я не вижу модели. Венгерская? Французская? Россия ее с моделью не определилась. Босния – плохой пример.

Македония – более успешный вариант, но там была война и были человеческие жертвы».

Его поддержала и эстонский депутат Яна Тоом: «Не знаю, насколько референдум пошел на пользу русским в Латвии – практического «выхлопа» у него нет».

Социолог Евгений Копатько дал свой прогноз по парламентским выборам на Украине и ситуации с русским языком: «В этом кампании язык будет одним из маркеров. Это не прогноз, а констатация. Язык – как камень преткновения для людей, которые придерживаются противоположных точек зрения».

Глава Русской общины Сергей Цеков особой активности не демонстрировал в отличие от Сергея Аксенова, который воспользовался присутствием консула России и публичностью диалога, чтобы высказать все свои обиды официальной Москве.

Прибалты отметили, что они разделяют Россию и Российскую Федерацию, их русская идентичность строится скорее в плоскости культуры и языка.

Тогда же кто-то из крымских экспертов высказался по поводу второго (кроме России) духовного центра русских и, как вариант, этот центр может быть и в Крыму. Потом вроде как в шутку заговорили о Балтийско-Черноморской дуге, о том, что русские за пределами России должны чаще общаться и сверять свой опыт по сохранению идентичности, и не обязательно делать это через центр, то есть, Москву.

Консулу Андрееву этот тезис не понравился категорически – духовный центр должен быть один и должен он находиться в Москве. Точка.

В пику ему, как официальной России, говорил и один из лидеров «РЕ» Сергей Аксенов. Его основная мысль – мы, русские Крыма, не должны ждать помощи от Москвы, а  должны действовать сами. И фестиваль «Великое русское слово» мы можем провести и без ваших жалких подачек, за которые к тому же, вы требуете дотошной отчетности.

А теперь тезисно — мои впечатления, почему этот «круглый стол» так важен:

- русские Крыма, а особенно официальные лидеры, могли посмотреть на европейских русских и их модель сохранения идентичности – свою-то пока не придумали.

- европейские русские — это другой социально-психологический типаж: они сохраняют и отстаивают свою идентичность, пользуясь современными методами и средствами.

- они борются за свои права с помощью демократических инструментов, а не только митингов и бессмысленных резолюций.

- европейские русские не находятся в позиции жертвы, они не клянчат денег у Москвы и их никто не может упрекнуть в «распиле» средств, выделенных для соотечественников.

- они приняли правила игры, встроились в систему и играют по ее правилам, точнее даже, пользуются этой системой для достижения интересов собственной общины (демократия в этом смысле очень даже удобна).

- при этом они не ассимилируются, не теряют свою идентичность, но и не живут прошлым, избавляюсь от налета советскости в самом худшем смысле этого слова.

- европейские русские активны и субъектны – они не обороняются, не огрызаются, а действуют на равных с другой общиной.

- риторика европейских русских – современная, прикладная, прагматичная, без сантиментов, апелляции к душе, совести и прочим категориям русской философии, бесконечного цитирования Данилевского и оскорбительных выражений в адрес другой общины. Они говорят на языке, понятном европейцам.

- в итоге европейские русские эффективны – в Латвии их слышат, их воспринимают, с ними ведут диалог.

И еще один тезис из доклада Мирослава Митрофанова мне показался знаковым – в 90-е годы, когда лидеры русской общины Латвии как-то потерялись и сникли, то на первый план вышли интеллектуалы и медиа.

Именно журналисты поддерживали русскую среду и сохраняли этот дискурс, благодаря им русское сообщество сохранилось, а потом и восстановилось идеологически и политически.

Практически все нынешние лидеры русского движения Латвии и Эстонии – в прошлом журналисты: Мирослав Митрофанов, Борис Цилевич, Яна Томм, Юрий Алекссев, Елена Бреслав.

Судя по всему, у нас в Крыму наметилась та же тенденция.

Юлия Вербицкая.

Поделитесь:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • Одноклассники
  • В закладки Google
  • Мой Мир
  • LiveJournal
  • MySpace
  • Блог Я.ру
  • Blogger
Метки: , , , , ,

Оставить Ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*

Другие новости из этой рубрики: